Детство босоногое мое помнит,

как пекло от раскаленных крыш в полдень,

и весенний ветер надувал парус

пахнущей морями простыни.

У меня под майкой голубок белый.

Я с утра сменял его на свой велик.

Ох, и будет дома нагоняй, только

нет меня счастливей в эти дни...

Там, там высоко, над землею кружит стая.

Если смотреть наверх - кружится голова...

И мне так легко, словно это я летаю -

и рядом только неба синева...

Первая несмелая любовь - Оля,

до рассвета вечер выпускной в школе,

голуби, которых я гонял с крыши,

губы, чуть солёные от слёз...

И казалось, будто в вышине синей,

птицы написали мне её имя -

чтобы эту память о любви первой

я с собой, как ладанку, пронёс.

Там, там высоко, над землею кружит стая,

Если смотреть наверх - кружится голова...

И мне так легко, словно это я летаю -

И рядом только неба синева...

(проигрыш)

Вот уже роняет жёлтый лист осень,

укрывает бережно зимы проседь.

Старые привычки бережёшь свято,

мелочи приковывают взгляд.

И когда тоскою защемит сердце -

я спешу на встречу со своим детством,

поднимая в небо голубей белых -

словно много лет тому назад...

Там, там высоко, над землею кружит стая,

Если смотреть наверх - кружится голова...

И мне так легко, словно это я летаю -

И рядом только неба синева...

Синева...

Синева...