Был у семьи видел диапозитив.

Вы мертвы, кто с них на нас глядит?

Сын на слайде я был когда то им,

Лица выцвели или не найдены.

Мир пуст и не справедлив.

Фильм Discovery, принцип Дарвина

Хитрый невинных, а сильный слабого.

И мир изменил меня тихой сапою.

В тихой заводи, тихой гавани,

В мире идиллий и мишки Gummy

Наивны, как мир у героини "Амели".

Не было обиды, вины, анафемы.

Но мы травмированный вид.

Сны о любви, но либидо нам велит:

"Либо другим на мобилу набери,

Либо будь ими любим и знаменит".

Скрытые камеры, софиты, Hummer'ы,

И половина мира запестрит дыханием.

Клипы на TV, свиту заведи

С тиранией, как Иди Амин и Хаменеи.

Был внутри, был забытым на мели,

Был VIP, до могилы довели.

Плиты, памятник, битый камень

И исход судьбы

спиралиевидный лабиринт.

Не, не назаретянин.

Да и на самаритян, увы,

мы с вами не тянем,

Но мы снова с деньгами,

ордена да медали,

Снова там противоядие

от заболеваний, но

Но дьявол обитает в деталях,

Как у Ватикана в тиаре

тот самый сценарий

Социальными сетями оплетая себя, мы

Навсегда теряем сами себя в самопиаре.

Мы инопланетяне, нахуй Землян.

Они ебальники вытягивают, как Модильяни.

Что их так удивляет? Океан злодеяний?

Или самобичевальня? Стекла запотевают.

В каземате прозябает только пассионарий,

Избавляя избирателя от самотерзаний.

До свидания, сентябрь,

я все пялюсь из окна,

Жара ушла, мы с ней остались друзьями.

Мало до зимы, это осень,

так пусть же нас осенит,

Вдруг окрасив лист, и дует наземь вниз.

Тут спасает лишь Луи, но не

Чемодан, а Фердинанд Селин,

Как сказал бы Луперкаль:

"Старина Селин".

Мало до зимы, все расслабились.

Это зря, все не спят, но не сглазить бы.

Мы чуем страх и ветра дуют с Азии.

Ух, как нас любить нужно,

видать, чтобы тут нас поселить!

Пустота степи, узкоглазый Дик,

Обитатель юн, а создатель

глуп, как прозелит,

Пусть и властелин, слуги, вазелин.

Демиург полупетух, как василиск.

Пустота зимы, пустота внутри,

Замкнутый круг Brotherhood

Assassin's Creed.

Скоро дождь и град, и

только брешь и дыра

Там, где брошь была, выбор пошловат,

И ему грош цена, уничтожь

себя или сойдешь с ума.

Вот и весь мой джихад дождь и мрак.

Ты заторможенный, не

понял до сих пор, жираф,

Что я бы дожевал тьфу, в рожу вам,

Но я лишь жлоб, и мне такое не положено.

Правда не мёд, ложь не яд.

Я вижу толпы и головы на площадях.

Нас придут топить, будто мешок щенят.

Я жду непрошеного гостя, как Дон Жуан.

Дождь и град. "Что ж ты так?,

Мне говорят: Почему же ты бьешь набат,

Если не вождь, не раб?

Только будь собой!"

А я только начинаю долгий путь домой.